Сельскохозяйственные истории [СИ] - Юлия Васильева (U.Ly)

— Беееее!…

При этом заявлении у господина Стана, похоже, начался нервный тик. Но когда его взгляд упал на все еще зависшего над корнеплодами Ефима, душераздирающее зрелище, видимо, напомнило ему о том, что у нас вся семейка с приветом.

— Бееее!!…

— Держите козу, — протащив упирающееся животное на метр вперед, он вручил мне веревку.

— Беееее?….

Когда я говорила о помощи, то имела в виду принести что-нибудь, сбегать за батраками или дать бесполезный совет. При идеальном стечении обстоятельств собеседник должен был от моей помощи отказаться, испытав при этом прилив горячей благодарности. Ведь главное что? Конечно же, благородный порыв!

Надо ли упоминать, что состязание с козой в перетягивании каната совсем не входило в мои планы?

— А зачем ее надо держать? — я не показала своего разочарования и даже улыбнулась, пусть это и было нелегко: рогатая не признала за мной хоть сколь-нибудь весомого авторитета и поэтому продолжала натягивать веревку с такой силой, что мои каблуки уже начали взрывать в землю.

— Не пускайте ее внутрь, а я пока почищу хлев, — фермер развернулся и скрылся в сарае. Может, мне, конечно, и показалось, но настроение у него значительно улучшилось.

— Бееее?!…

Я осталась в самом глупейшем положении — впрочем, как всегда, пора уже перестать так удивляться. Если хорошенько подумать, то вместо того, чтобы вручать веревку мне, фермер всего-то и должен был, что привязать животное к колышку около сарая. Не знаю, в чем заключался его коварный замысел, но проявлять чудеса сообразительности теперь уже поздно. Я поглядела на колышек, оценила расстояние, затем решила воззвать к козе:

— Ну хватит уже, пойдем со мной, смотри какая около столбика травка вкусная, сочная…идем, будь умницей.

Коза прекратила блеять и посмотрела на меня скептически.

— Зеленая травка, — заискивающе повторила я.

Взгляд козы стал оценивающим, и на секунду она перестала натягивать веревку. Кажется, рекламная кампания рекреации под названием «столбик» имела успех.

— Хорошая девочка, — ворковала я. — Идем, моя умница.

«Хорошая девочка» взяла разбег и, низко наклонив голову с маленькими, но острыми рожками, понеслась на меня. Я только и успела, что ахнуть и отпрыгнуть в сторону. Веревка выпала из рук.

— Беееее!!!

В отличие от меня, коза не испытала никакого замешательства, а резво проскакала мимо, звеня колокольчиком и путаясь в длинном конце бечевы. Путь ее лежал прямо по направлению к огороду, достигнув которого, животное стало жевать первый попавшийся куст, ревниво косясь на меня одним глазом.

В дальнейшем, стоило подкрасться к концу веревки и протянуть руку, чтобы ухватиться за нее, как демоническое животное отбегало к следующему кусту.

— Сдавайся, сестренка, уж козу-то тебе ни перепрыгать, ни взять интеллектом, — тут как тут нарисовался Ефим. Сон, который морил его над грядками с картошкой, словно рукой сняло при виде моих злоключений. Может быть, он и переживал за меня по-братски, но внешне ничем этого не выдавал. Если только не считать белозубую улыбку признаком глубокого сочувствия.

— Ты говоришь это с такой уверенностью, будто пытался, — отмахнулась я.

Ответом мне было сконфуженное молчание.

Так, понятно. Значит, я стала не первым участником этого аттракциона.

— Обойди с другой стороны, и я погоню ее на тебя.

— Может лучше я погоню ее на тебя? — Ефиму мое предложение пришлось явно не по вкусу.

Пока мы препирались, коза, скорее всего, осознала всю опасность своего положения и поэтому, нисколько не чинясь, залезла в заросли крапивы рядом с оградой, откуда насмешливо смотрела, жуя резные листья со жгучих стеблей.

Мы с братом переглянулись: никто из нас не обладал такой крапивоустойчивостью.

— Ты вообще зачем сюда пришла? Следишь за мной? — Ефим попытался скрасить положение светской беседой.

— Сдался ты мне. У меня здесь важное дело — сельскохозяйственный шпионаж, — я заметила кончик веревки, заманчиво выглядывающий из зарослей крапивы, но стоило метнуться в его сторону, как коза слегка повернулась — веревка исчезла в опасной траве, а я едва не полетела за ней следом. Сейчас бы такой заряд природной бодрости получила! На весь день хватит, еще и на следующее утро останется.

— Бееее!!..

— Вы ее едой попробуйте приманить, — внезапно раздался девичий голосок.

Я оглянулась: около ограды стояла молоденькая девушка с не по годам смышлеными глазами и русой косой до пояса. Перевела взгляд на Ефима: щенячье обожание на лице брата моментально определило незнакомку в дочки к фермеру. Ну что ж, хорошо хоть так, а то я уже опасалась, что это будет какая-нибудь румяная дуреха с бессмысленным взором, лузгающая семечки на завалинке.

Легко сказать «приманите едой», у нас сейчас из еды под рукой только сырая картошка — на месте козы я бы на такое не повелась. Корзинка с конфетами осталась висеть на заборчике рядом с хлевом — пока за ней сбегаешь, коза успеет что-нибудь отколоть. Да и, по совести говоря, жалко мне для нее конфет. Глядя на мою растерянность, девушка достала из кармана кусочек сахара:

— Марта, Марта.

Но коза не шла: она смотрела сначала на лакомство в руках хозяйки, потом на меня и упрямо продолжала жевать крапиву, как бы заявляя: «Что мне ваш сахар, если есть крапива».

Что ж, делать нечего, принесем кого-нибудь в жертву.

— Ефим, придется тебе вытаскивать ее оттуда, — решительно сказала я. Чем решительнее тон, тем больше шансов, что тебе подчинятся.

— Ты что! Там же крапивы до самых ушей! — справедливо возмутился брат. — Тебе надо, ты и вытаскивай.

— Я же для нашего общего благосостояния стараюсь! Может статься так, что к тому времени, когда ты соберешься жениться, нам нечем будет оплатить твою свадьбу.

Видимо, связь между козой, крапивой и нашими финансами была для Ефима слабоощутимой, потому что разумный довод произвел обратный эффект.

— Тогда я не буду жениться. Я, собственно, и не собирался.

Конечно, в шестнадцать лет никто не собирается.

— Ну хочешь, я ее вытащу? — неожиданно предложила девушка, после неудачи с сахаром не вмешивавшаяся в нашу перепалку. На губах ее играла провокационная улыбка, истолковать которую можно было двояко: и как шутливую заботу о бюджете будущей свадьбы, и как похвальбу превосходством собственных навыков в деле животноводства.

— Не двигайся с места, не вздумай! — запротестовал Ефим. Конечно же, он не мог позволить даме сердца (не то, что собственной сестре) лезть в крапиву.

Братец развернул закатанные рукава, девушка сбегала до сарая за грубыми перчатками — в общем, вид Ефима стал очень даже героическим. Сила любви творит чудеса. Коза немного пометалась по зарослям, но без энтузиазма, скорее для поддержания образа. Бежать ей было некуда: с одной стороны изгородь, с другой — мы. Брат вытащил ее из крапивы буквально за острые рожки. Я быстро схватилась за веревку и, во избежание повторения инцидента, намотала конец на руку.

Под таким двойным конвоем коза и была доставлена к хлеву, из которого, будто подгадав минуту, как раз вышел фермер. Он оглядел нашу измученную группу и хмыкнул в усы:

— Могли бы просто ее привязать, а не выгуливать.

«Что ж вы сами-то ее не привязали?» — хотела обвинить его я, но вовремя взяла себя в руки. Зря что ли наравне с козой скакала по полю?

Пришло время действовать дальше.

— Может, вы все же уделите мне несколько минут и покажете поле, засеянное марью? — немного заискивающе спросила я, глядя снизу вверх в глаза господина Стана.

— Хорошо, только сначала лам покормим, — со странной улыбкой сказал фермер, загоняя обиженную потерей всеобщего внимания козу в хлев.

— Папа! — возмутилась девчушка с косой.

Так, похоже, эта странная улыбка означала, что хозяин решил и дальше поднимать себе настроение за мой счет.

— Нет, ну должны же мы их кормить.

— Правда, сестренка, иди покорми лам, они дружелюбные, — встал на сторону фермера Ефим.

Подхалим несчастный. За кого они меня принимают?

— Мы же взрослые люди, может, обойдемся без лам? — попыталась свести все в шутку я. Не то чтобы хоть раз в жизни видела лам, но общая атмосфера подавала интуиции ненавязчивые сигналы.

— Как скажете, — пожал плечами господин Стан и повернулся ко мне спиной. — Я же говорил, что очень занят.

Кажется, я поняла: он пытается, пусть и вполне безобидно, отомстить мне за ситуацию, в которую попал, придя к нам в дом с пойманным за руку Ефимом. Этому человеку совсем не нравилось оказываться в смешном положении, поэтому он на свой лад пытался ответить нашей семейке тем же. Одному лешему известно, что уже успел перетерпеть здесь мой брат.

Ну что ж, я достаточно уверена в себе, чтобы не обижаться, когда надо мной беззлобно подшучивают. В конце концов, не съедят же меня эти ламы. Или съедят?